Карта территориальных органов Ространснадзора

Главная / Пресс-служба / Обзоры СМИ / Гудок 15.10.2015 ЧЕЛОВЕК, НЕ ДАЮЩИЙ ЗАСНУТЬ

Гудок 15.10.2015 ЧЕЛОВЕК, НЕ ДАЮЩИЙ ЗАСНУТЬ

Представитель железнодорожной династии Еремеевых Будимир даже родился в поезде.

Сегодня почётному железнодорожнику Будимиру Николаевичу Еремееву исполняется 75 лет.

         Это мама, учительница литературы, придумала ему такое звонкое и весёлое имя. Он родился в вагоне поезда, шедшего в Москву.

В младенчестве его звали Будильничком, потом Димой. А ещё позже, когда он больше четверти века проработал ревизором по безопасности движения, все девять «подшефных» депо его величали Еремеичем.

– Пап, а откуда ты знаешь, что поезд придёт? – спросил он, когда отец первый раз взял с собой на работу.

– Понимаешь, Димка, – отец подумал. – Железная дорога – это вроде как большие-большие часы. На всю страну – о какие! И столько в них винтиков, колёсиков, стрелок… А надо, чтобы ходили правильно и точно. Вот дедушка твой машинистом был – никогда не опаздывал. А чтоб не мешало ничего и всё проверить – я вот поставлен, ревизор.

         Дедова точность была легендарной. Так же как лихие закрученные усы. В январе 1917-го, когда всё уже качалось, литерный императорский поезд с Николаем и свитой шёл к столице с опозданием на целый час. Бригада сменилась, машинист Иван Еремеев подкрутил не седые ещё усы – и наверстал график, привёз минута в минуту. И царь одарил его за это золотым червонцем с собственным профилем.

         Жил машинист Иван Андреевич с женой Агафьей Родионовной и пятью детьми на станции Остапово. Потом перебрались в Москву, бедовали со всей страной, но царский подарок сохранили. А ведь донеси кто про такую награду во времена оны, не сносил бы машинист не то что форменной фуражки – головы…

         В 1989 году родители Будимира Николаевича праздновали золотую свадьбу. Деда с бабкой в живых давно не было, но собралась большая семья. Все железнодорожники, кроме старшей тётки Веры Ивановны. Она работала директором музея Льва Толстого на одноимённой станции. И вот за тем праздничным столом было решено передать семейную реликвию младшему в династии железнодорожнику – Будимиру…

Тогда ему уж было под полтинник, а в молодости из золота у него были только руки. До окончания техникума и ухода в армию он работал помощником машиниста. Часто случалось ждать рейса в Александрове, и он, коротая время, помогал тамошнему часовщику с ремонтом.

– Бросай кататься, – убеждал его тот. – С такими способностями ты свою желдор-зарплату у меня каждый день получать будешь!

– Соломоныч, – объяснял ему наш герой, – получить-завладеть – это не моё. Я ж не Влади-мир, я Буди-мир!..

– Ну, буди дальше, – фыркал Яков Соломонович, – я с тебя посмеюсь!

         Потом служил в Германии на радиолокационной станции. В его дежурство засекли самолёт-разведчик, и всех отметили за бдительность. Предложили ему остаться на сверхсрочную – с заграничной, соответственно, зарплатой.

         Еремеев не был бессребреником, он просто хотел скорей домой, на любимую работу. И если уж брался за что, то делал на совесть. Когда у них с Людой, бывшей однокашницей по техникуму, ставшей супругой, подросла Ларочка и у дочки прорезался музыкальный дар – понадобилось пианино. Соседка сообщила, что в соседнем подъезде кто-то выставил на улицу рояль: «Не новый, конечно…»

         Настройщик сказал, что нужно менять фетр, порекомендовал мастера. А Еремеев задрал роялю «капот» и принялся за дело. Пришедший через неделю настройщик похвалил работу и поинтересовался, дорого ли взял мастер. Услышав ответ, изумился и стал уговаривать объединиться в бригаду по ремонту-настройке, точь-в-точь как когда-то Яков Соломоныч…

Восемнадцать лет он проработал машинистом. Получил знак «За безаварийный пробег 1 миллион километров». Водил тяжеловесы, потом перевели на пассажирские, но зимой всё равно просился на грузовые, чтобы не 15 вагонов, а под сотню, и напряг всю дорогу… Уверен: машинисту на пассажирском необходима «грузовая школа»: научится тормозить, не будет пассажиров ронять.

         При всём чувстве юмора и весёлой энергичности Еремеев спокоен и уравновешен. А также дотошен, педантичен даже. Этот редкий букет качеств в сочетании с профессиональной компетентностью разглядел и оценил грозный Трофимыч – ревизор локомотивного хозяйства Московско-Ярославского отделения Московской дороги Николай Трофимович Каширин. И позвал к себе.

– Я ж за правым крылом всю жизнь, без линии не смогу, – ответил Будимир.

– А ты без неё и не будешь. Ревизор 70 процентов рабочего времени обязан быть на линии.

         Будимир думал полгода и заступил на новую должность 28 апреля 1978 года – в тот самый день, когда ушёл на пенсию ревизор Николай Еремеев, его отец.

         Он придумал себе инструмент. Брал общую тетрадку из Ларкиных школьных припасов и аккуратно резал ножницами пополам – так идеально помещалась в кармане кителя. Работал всегда в форме. Отец учил, что ревизор без авторитета – никто, а авторитет складывается из опыта, честности и ответственности. Но внешний вид тоже важен.

         Таких половинок тетрадей за 26 лет у него скопились сотни. Это не собрание сочинений, это памятник дотошной добросовестности и летопись работы дороги.

         Вот цитата 20-летней давности: «Поездка с поездом № 128. По пути много оборванных струнок – ведёт к поломке токоприёмника. На 13-м км – выплеск в трёх местах по второму главному пути. Станция Софрино – позднее открытие входного светофора. На пл. Радонеж весь второй главный в выплесках, в Абрамцеве то же самое…»

         Или: «Осматривал электропоезд ЭД4МК. Обнаружил воду в двигателе и остроконечный накат колёс. Неисправны межвагонные соединения. На линию не выпустил».

         А вот уже прямо репортаж: «В Орехове ждали высокую делегацию. Подали к перрону новый электропоезд. Спрашиваю: когда будем осматривать? Отвечают: незачем, поезд с завода, только обкатку прошёл. Взял с собой двух слесарей, при осмотре обнаружил 37 ослабленных болтов на тяговом электродвигателе. А если б по пути отвалились?»

         «Высокоточные» его тетрадочки спасали людей не только на линии. Однажды министерская комиссия прибыла с проверкой и явной целью снять неугодного НОДа (начальника отделения дороги. – Ред.). Но придраться было решительно не к чему. И вдруг – удача! – в какой-то из месяцев не зафиксированы две обязательные поездки. «Да ездил я, – говорил начальник отделения. «Ничего не знаем», – сияли в ответ проверявшие. И тут Еремеев со своей тетрадочкой: вот точные даты поездок, можно посмотреть журналы локомотивных бригад, там подписи моя и НОДа. Съесть была готова комиссия его засаленный блокнотик!

         Однажды Еремееву показали письмо в газету. Нарком Лазарь Каганович, говорилось в нём, подписал приказ № 103/Ц «О ревизорах НКПС по безопасности движения» в 1937 году, чтобы репрессии заставили людей работать не за совесть, а за страх. Аббревиатуры поменялись, и расстреливать перестали, но нервотрёпка и репрессии остались, а это сильно портит производственный климат. Автор письма предлагал открыть дискуссию: нужны ли ревизоры?

         Министр Бещев, ответил Будимир Николаевич, своим приказом ревизорскую службу расформировал. И отменил собственный приказ ровно через десять дней, когда приехал на место очередного крушения поезда… Так что на эти грабли мы уже наступали. А что до расстрелов… «Расстрельной» сделали саму ревизорскую должность. В зоне его ответственности, вспоминает Еремеев, до ухода на пенсию было 2400 машинистов и помощников. «Ко мне прислушивались и по мелочам не «жучили». Ведь если б наказывать за любую их провинность, меня можно было бы увольнять каждый день. А потом так и стали делать…»

         «Все сто томов» его самодельных записных книжек свидетельствуют, что всю трудовую жизнь он вкалывал на линии куда больше положенных 70 процентов рабочего времени.

– А тут как-то в среду решил заглянуть к молодым коллегам. Может, думаю, и застану кого, хоть это и День безопасности, – и он аж рукой взмахивает. – Поверите, нет – всех застал! Сидят, голуби, за компьютерами и справки строчат. И это в День безопасности! Справки нужны, но если они вместо работы на линии, то это уже не ревизор, а…

И снова машет рукой.

         На заре «новых времён», в 80-е годы, его бывший сослуживец по депо, старый и заслуженный машинист выступил на собрании с почином: «надо водить локомотив в одно лицо».

– Я как услышал, его чуть не за грудки – ты что, говорю, сдурел?! Ты под что мужиков подставляешь почином своим? Про безопасность движения забыл? А он мне в ответ спокойно: «Ты-то чего волнуешься, ты ж ревизор давно, не машинист. А я без пяти минут пенсионер…»

         Еремеев рассказал обо всём начальнику отделения: нельзя этого допускать!

– Я сейчас в Ярославль отправляюсь, – ответил мудрый начальник. – Узнай-ка, когда твой зачинщик оттуда ночью поедет.

         Будимир мгновенно связался с нарядчиком. И поздним вечером в кабине локомотива перед изумлённым «зачинщиком» появился собственной персоной НОД: «Подвезёте?»

– Милости просим, Игорь Борисыч….

– А давай-ка помощника в заднюю кабину отправим, – предложил неожиданный гость. – Уж почин, так почин, в одно лицо, так в одно.

И молча уселся за левым крылом.

А машинист уснул на подъезде к Пушкино. И утром был уволен. Так почин тогда и не состоялся…

         На прошлой неделе проходило заседание комиссии по железнодорожному транспорту Общественного совета Ространснадзора. Заместитель председателя комиссии, лауреат Госпремии Борис Лаврентьевич Недорчук открыл заседание поздравлением Будимиру Николаевичу Еремееву: «Хоть и не положено с днём рождения поздравлять заранее, да когда ещё соберёмся…». Юбиляру вручили награду в коробочке, которую велели открыть 15 октября, а к ней дали солидную красную книжечку-удостоверение. Её я потихоньку открыл и прочёл: «Еремеев Б.Н. награждается орденом «За взятие 75-летнего рубежа».

Аплодисменты смолкли, улыбки погасли, и Ермеев начал говорить о наболевшей проблеме «зацеперов».

         Присутствовавшим раздали газетную статью с мнениями психологов и психиатров, уверяющих, что зависимость «зацеперов» от своего проклятого «хобби» не слабее наркоманской. Там же повествовалось о трагической судьбе подростка Коли по кличке Бессмертный. После гибели приятеля, тоже «зацепера», он «объявил войну электричкам, убившим его лучшего друга». После чего бросил камень в лобовое стекло кабины, ранив машиниста, и вскоре сам погиб, задев контактный провод.

– Я лично на платформе Лось двух пацанов отцепил, – сказал Еремеев. – Отцепил-то двоих, а окружили меня сразу шестеро, я и не заметил, откуда взялись. Самый маленький достал баллончик и говорит: знаешь, дядь, что это такое? Глазам будет ой как больно! Я отвлекаю – говорю другому, постарше: какие у тебя часы-то крутые. А маленький мне – это он, дядь, вчера в электричке с пьяного снял. Хорошо поезд подошёл, люди помогли мне двоих задержать, четверо убежали. Маленькому оказалось восемь лет. Родители приехали, ахали, не верили. А потом заплатили штраф – сто рублей! Что я могу сказать? Октябрят теперь нет, пионеров тоже…

Он делает паузу.

– Но я о другом хочу… Кто придумал, что с этим сумасшествием, с «зацеперством», должны бороться машинист, помощник и охранники, сопровождающие билетных контролёров? У них что, своих дел убавилось?! У железнодорожников была, есть и будет своя важнейшая работа и высочайшая ответственность. А со всем этим бредом должны бороться правоохранительные органы.

– Я согласен с уважаемым Будимиром Николаевичем, – сказал следующий оратор. – Мне, как и всем присутствующим, по душе его всегдашний задор и бесстрашие. Но, кажется, не всем они нравятся. В новом «Положении об общественном контроле за обеспечением безопасности движения поездов и эксплуатации железнодорожного транспорта в ОАО «РЖД», утверждённом 5 мая этого года, сказано, что в общественные инспекторы человека может рекомендовать только предприятие, на котором он работает. Все пенсионеры и ветераны, таким образом, автоматически из «общественных рядов» выпадают. Видимо, без нас с Еремеевым будет спокойнее…

         Мы вышли с Будимиром Николаевичем под промозглый октябрьский снежок, поёжились. И вдруг он усмехнулся и сказал:

– Вот не знал, что можно второй раз на пенсию отправить – вчистую! Вот бы Соломоныч посмеялся.

Алексей Черниченко

Гудок, Выпуск № 186 (25855) 15.10.2015

Дата последнего изменения 19.11.2015 12:53